воскресенье, 27 августа 2017 г.

«Американские боги»: игра парадигм


Большинство попыток осмысления «Американских богов», (как сериала, так и книги), основано на анализе «внешнего уровня» сюжета: архаическая мифология versus постмодернистская культурная ситуация с ее новыми богами.
Но наиболее глубоким уровнем этого повествования является взаимоотношение двух художественных парадигм – модерна и постмодерна. [ Осторожно, спойлеры в тексте! ) ]
Традиция использования мифологем и фольклорных образов характерна для модернистских авторов, которые, в свою очередь, заимствовали этот прием у эпохи Романтизма. На этом основывалось романтическое стремление к иррациональности и интуитивности в искусстве, противопоставляемое романтиками холодному рациональному реализму Классицизма и Просвещения.
Эти неомифологические тенденции наиболее ярко воплотились в творчестве писателей, работавших на грани между модерном и постмодерном: Джойс, Манн, Фаулз, Борхес, Кортасар и иже с ними. В их книгах уже присутствуют основные характеристики постмодерна: игровое начало, разветвленность и нелинейность ризоматического сюжета, а также огромное количество самых разнообразных культурных коннотаций внутри текста.
В их творчестве есть и те особые формы иронии, что свойственны постмодерну – «пастиш» и «постирония». Пастиш, имитируя уже существующие стили и произведения, не превращается в пародию: юмор выражен здесь через узнаваемую нами отсылку к оригиналу. Постирония размывает границу между смешным и несмешным: один и тот же нарратив может быть воспринят как серьезно, так и в юмористическом ключе, а зачастую – одновременно. Постмодернистский художественный стиль доводит комическое до того предела, где оно перестает быть очевидным и зависит, скорее, от субъективного восприятия.
Одним из главных признаков модернистского искусства является акцент на внутренней трансформации главного героя и его экзистенциальном, смысложизненном выборе, составляющем основу сюжета повествования. Модернистский автор тщательно и детально описывает внутренний мир основных персонажей. В постмодернистском произведении образы героев, скорее, схематичны и условны, а основной акцент сделан на игре между уровнями смыслов.
Наконец, мифология в модерном повествовании служит основой для получения главным героем глубокого и тотального жизненного опыта путем приобщения к архетипическим состояниям. Перечисленные признаки позволяют отнести как роман Нила Геймана, так и сериал Брайана Фуллера к модернистскому художественному стилю.
Но самое интересное заключается в том, что фабула сюжета «Американских богов» как раз и посвящена вышеперечисленным отличиям между модернизмом и постмодернизмом. Конфликт между старыми и новыми богами – это не конфликт архаики и прогресса. Это противостояние между двумя современными и актуальными культурными парадигмами.
Богиня Медиа говорит о более прагматичном и гуманном подходе, о том, что, люди питают новых богов своим временем и вниманием, в то время как архаическим божествам необходимы кровавые жертвоприношения. Среда, (он же – Один), отвечает ей, что боги древности вдохновляли людей, побуждая их к свершениям. Идеалистическая установка модерна вступает здесь в конфликт с постмодернистской тенденцией выбирать технологии в качестве объекта поклонения – это более безопасная дорога, но себя на ней не встретишь. Старые боги дают смыслы, выходящие человека за пределы обыденного мировоззрения и мироощущения, а новые боги заменяют их информационным продуктом. Комфорт пребывания в цифровой среде противопоставляется стремлению к высшему, трансцендентному, божественному.
Но повествование дает этому конфликту весьма неожиданное завершение. В финале главный герой узнает, что Мистер Мир, возглавляющий силы новых богов, на самом деле – Локи, представитель скандинавского пантеона, а само противостояние устроено исключительно в пользу старых богов – Одина и Локи.
Символизм этого сюжетного поворота отражает достаточно редкую концепцию среди теорий взаимоотношения модерна и постмодерна. Вопреки расхожим штампам, говорящим о том, что постмодерн поглотил все предшествующие культурные парадигмы, в том числе и модернизм, включив его в свое эклектичное пространство, на деле – все наоборот. Это как раз модернизм, ведя свою, гораздо более сложную игру, включает в себя постмодернистскую парадигму как часть собственного развития.
То, что сама битва богов не состоялась – ничего не меняет, поскольку главной здесь остается заявка модернизма, осмысляющего и «проживающего» постмодернизм в качестве одного из этапов глобальной социокультурной трансформации. Этот неожиданный «переворот игры» представляет собой наиболее глубокий уровень содержания романа и сериала «Американские боги».

Кулешов Р.Н., к.н. культурологии